О ПРОЯВЛЕНИЯХ ВНУТРЕННЕГО ОТЦА

Вчера мне позвонила клиентка и с волнением в голосе спросила, можно ли продолжать терапию.

Она обратилась ко мне несколько месяцев назад по поводу приступов внезапного раздражения, когда «бесило все». И в такие моменты она срывалась на детях, муже и даже коте, который очумело прятался от хозяйки, совершенно не понимая, какая блоха ее укусила.

Выплеснув свое раздражение на ближних и меньших, женщина начинала мучиться чувством вины перед ними. Приступы случались эпизодически и доставляли ей не мало проблем – после них долго приходилось зализывать эмоциональные раны своих близких.

А еще она отмечала периодически накатывающую слабость, головные боли и затрудение дыхания. С кем не бывает, но дама была с интеллектом и понимала, что что-то не так в ее жизни.

Несколько сессий я, как снайпер на минном поле, исследовала ее тонкую душу. Несмотря на множество субличностей, которые являли свои физиономии то на одной сессии, то на другой, работать на двух стульях она категорически отказывалась, называя себя сложным пациентом и получая немалое удовлетворение от этого.

Конечно, тему детско-родительских отношений мы не обошли. На одной из сессий она вдруг застыла. Такой глубокий спонтанный транс.

На вопрос: «Что с тобой происходит?» женщина долго молчала, потом ее просто прорвало: страх, отчаяние, беспомощность, бессилие и неспособность хоть как-то повлиять на ситуацию. И все эти чувства вокруг отцовской фигуры. Она вспомнила себя в возрасте пяти лет.

Отец, по ее словам, жесткий и крайне скупой на похвалу человек, мог придираться по мелочам, ругал ее по малейшему поводу и часто наказывал (не физически, а лишением маленьких детских удовольствий). И она не знала, чего боится больше – наказаний или его нравоучений.

С годами то ли характер отца стал помягче, то ли она уже не так реагировала – но эти события забылись.

И вот сейчас – просто взрыв эмоций и море слез и праведного возмущения: «Как он мог так поступать со мной, маленькой девочкой? Ведь он намного старше! Неужели он не понимал, что калечит меня? Я ненавижу его за это, ненавижу! Хотя так нельзя о родителях, но я не могу…».

Женщина долго плакала на этой сессии, вспоминая прошлое и забывая настоящее. Наконец ее удалось вернуть в здесь и сейчас. Она никак не стала комментировать завершение сессии, сказав: «Я лучше помолчу, мне надо переварить».

И исчезла…

На следующую сессию не пришла, трубку не брала. Прошло несколько месяцев, и я решила, что потеряла ее.

И вчера она позвонила. Мы поговорили о том, что она испугалась своих чувств, поэтому перестала ходить на сессии. И еще она заметила, за это время что куда-то ушло затруднение дыхания, и она стала значительно реже срываться на близких. А самое главное, в моменты таких срывов она напоминает себе отца, а ей ой как не хочется быть на него похожей:

— Я поняла, что во мне есть много такого, чтобы я хотела с Вами обсудить.

Если вам отозвалась эта история, и есть, что обсудить – записывайтесь на консультацию по тел. +375 25 910 15 22

Мария Павлова

Добавить комментарий

Войти с помощью: